Западный промышленный парк, район промышленные кластеры, город Ючжоу
2026-01-02
Вопрос, который вроде бы имеет очевидный ответ, но на практике все сложнее. Многие сразу скажут да, глядя на объемы импорта, но если копнуть глубже в логистику, спецификации и реальные производственные цепочки, картина становится не такой однозначной. Часто путают конечного потребителя и того, кто просто проводит металл через свой порт или торговый дом.
Да, цифры таможенной статистики впечатляют. Китай закупает гигантские объемы ферросилиция, ферромарганца, феррохрома. Особенно это было заметно в периоды бума строительства. Но здесь ключевое слово — объемы. Когда ты ведешь переговоры по конкретной партии, скажем, ферросилиция с содержанием 75% Si, то понимаешь, что эти гигантские объемы состоят из сотен и тысяч контрактов разного калибра, с разными условиями и для разных конечных потребителей.
Мой опыт по поставкам в Китай, в частности, через партнеров в провинции Ляонин, показал одну важную деталь. Часто крупный китайский импортер выступает как консолидатор. Он покупает у нас, у казахстанских производителей, у российских, формирует крупную партию на своем складе, а затем уже продает внутри Китая множеству мелких и средних сталелитейных или литейных цехов. То есть, он — главный покупатель для нас, но не главный конечный потребитель в абсолютном смысле. Это влияет на все: на требования к упаковке (мешки big-bag должны быть идеальными, без пыли), на гибкость в изменении спецификации (иногда просят чуть другой гранулометрический состав под конкретного клиента) и, конечно, на платежную дисциплину.
Был у меня случай с поставкой ферромолибдена. Мы работали с торговой компанией из Шанхая, все шло гладко, пока их конечный покупатель — производитель специальных сталей — не столкнулся с проблемами с экологическими проверками. Наши контрагенты не стали разрывать контракт, но договорились о существенной отсрочке отгрузки. Пришлось металл заморозить на складе в Находке, неся дополнительные издержки. Это типичная история, которая показывает риски работы даже с крупными китайскими покупателями: их устойчивость сильно завязана на внутреннюю конъюнктуру.
Когда говорят о Китае как о покупателе ферросплавов, обычно думают о черной металлургии. Это основа, но не вся картина. Растущий сегмент — это производство ковкого чугуна (ВЧШГ) для автомобильной и трубной промышленности. Здесь требуются совсем другие добавки и вспомогательные материалы, не столько классические ферросплавы, а, скорее, модификаторы и раскислители.
Я как-то посещал литейный завод в Хэбэе, который производит ответственные отливки для немецких автоконцернов. И там я увидел, насколько тонок процесс. Использовался не просто ферросилиций, а специальный сфероидизирующий сплав на основе силикомагния с церием и лантаном, чтобы получить идеальную шаровидную форму графита. Поставщиком таких высокоспециализированных материалов часто выступают не гиганты ферросплавной индустрии, а нишевые компании, которые глубоко погружены в технологию литья.
Кстати, вот здесь можно вспомнить про компанию АО Ючжоу Хэнлилай Новые Материалы. Я сталкивался с их продукцией — сфероидизаторами и экзотермическими рукавами — на том самом заводе в Хэбэе. Они как раз пример такого нишевого, но критически важного игрока. Их сайт henglilai.ru хорошо отражает специфику: они фокусируются именно на сырье и вспомогательных материалах для литья, особенно для ковкого чугуна. Это не массовый ферросилиций, это высокотехнологичные добавки, где цена за килограмм в разы выше, а требования к чистоте и стабильности состава — жесткие. Их присутствие на рынке — косвенное доказательство, что покупка ферросплавов Китаем — это еще и покупка огромного количества специализированных, дорогих премикс-продуктов для точного литья.
Быть главным покупателем — это еще и вопрос логистической доступности. Для Дальнего Востока России или Казахстана Китай — естественный и часто единственный крупный рынок сбыта для ферросплавов. Железная дорога, короткое плечо. Но попробуйте отгрузить ту же партию феррохрома с Урала. ЖД тарифы съедают всю маржу, морской порт — далеко. Поэтому главный покупатель — понятие географически зависимое.
Мы однажды прорабатывали вариант поставки феррованадия из Челябинска в порт Тяньцзинь. Просчитали все: жд до Владивостока, перевалку, фрахт. Оказалось, что при текущих ценах и с учетом того, что китайские конкуренты уже нарастили собственное производство ванадиевых продуктов, наша схема была на грани рентабельности. Клиент в Китае был готов купить, но только на условиях CIF с жесткой фиксацией сроков, а фрахтовая составляющая в тот период скакала. В итоге от сделки отказались. Это показательный момент: даже при наличии спроса логистические цепочки могут сделать поставки нецелесообразными, и Китай перестает быть главным покупателем для конкретного производителя в конкретный момент времени.
Сейчас много говорят о Северном морском пути как альтернативе. Но для ферросплавов, которые часто требуют соблюдения определенных температурно-влажностных условий при хранении и транспортировке (чтобы не гидратировался, не окислялся), морская перевозка длительностью в несколько недель — это дополнительный риск, который нужно страховать и закладывать в стоимость. Не все готовы.
Зависимость Китая от импорта ферросплавов — это не константа. Их политика двойной циркуляции и стремление к самообеспечению в ключевых отраслях работает. Они активно строят собственные ферросплавные мощности, особенно в регионах с доступной электроэнергией, например, в Синьцзяне или Внутренней Монголии. Для таких продуктов, как ферросилиций стандартных марок, они уже давно не чистые импортеры, а скорее, балансируют между внутренним производством и импортом в зависимости от цен на электроэнергию.
Что это значит для поставщиков? Конкуренция смещается в область высоких переделов и специальных продуктов. Просто привезти ферромарганец — уже не гарантия продажи. Нужно предлагать ферросплавы с точно выверенным содержанием вредных примесей (фосфора, серы), с определенным размером куска или гранулы, упакованные особым образом. Или, как та же АО Ючжоу Хэнлилай, уходить в смежные ниши: порошковая проволока для внепечной обработки стали, экзотермические добавки. Это продукты с более высокой добавленной стоимостью, где знание технологии у клиента важнее, чем просто объем.
Еще один тренд — экология. Китай ужесточает экологические нормы для своей металлургии. Это, с одной стороны, может временно снижать объемы производства и повышать спрос на импорт. С другой — стимулирует переход на более чистые ферросплавы и процессы. Поставщик, который может документально подтвердить низкий углеродный след своего продукта или использование зеленой энергии при его производстве, получает преимущество. Пока что этот фактор в торгах звучит слабо, но в будущем, уверен, будет набирать вес.
Так является ли Китай главным покупателем? Если брать статистику в тоннах — безусловно, да. Но если смотреть на рынок как практик, который заключает контракты, решает логистические головоломки и видит изменение структуры спроса, то ответ будет более nuanced.
Китай — ключевой, доминирующий, но не монолитный и не единственный рынок. Его спрос сегментирован, капризен и подвержен влиянию внутренней политики. Он все меньше готов покупать что угодно и все больше хочет конкретное под задачу. Для одних производителей он — основной канал сбыта, для других — недоступный или невыгодный.
Поэтому, когда мне задают этот вопрос, я обычно отвечаю: Смотря какой ферросплав, смотря откуда, и смотря в какой месяц. В целом — да, но всегда есть но. И это но — самое интересное в нашей работе. Рынок жив, он не стоит на месте, и сегодняшний главный покупатель завтра может резко сократить закупки, если запустит новый завод у себя или найдет более дешевого поставщика в Южной Африке. Нужно всегда держать руку на пульсе и не принимать статус-кво как данность.
