Западный промышленный парк, район промышленные кластеры, город Ючжоу
2026-01-03
Все говорят про рынки, про спрос, но когда речь заходит о конкретных покупателях китайского ферросплава, часто слышишь общие фразы: ?сталелитейщики?, ?Азия?. Это, конечно, верно, но как будто картинка без деталей. За десять лет работы с поставками видишь, что картина меняется, и ключевой игрок 2025 года, возможно, не тот, кого все сейчас называют главным. Попробую разложить по полочкам, исходя из того, что вижу по контрактам, разговорам на выставках вроде ?Металл-Экспо? и тем тенденциям, которые еще не стали заголовками новостей.
Да, черная металлургия — по-прежнему основной потребитель. Особенно когда речь идет о ферросилиции, ферромарганце, феррохроме. Но здесь важна география. Если раньше крупнейшим импортером из Китая была Япония и Южная Корея, то сейчас их аппетит стабилизировался, даже немного снижается из-за собственного ?озеленения? производств и переноса мощностей. Их заказы стали более специфичными: меньше обычных марок, больше точно выверенных составов с низким содержанием примесей. Помню, как в 2022 году крупный японский концерн разорвал контракт на партию ферросилиция из-за содержания алюминия, которое было всего на 0.05% выше спецификации. Это показатель.
А вот Юго-Восточная Азия — это растущая точка. Вьетнам, Индонезия, Индия. Их сталелитейные мощности растут, и китайский ферросплав для них — часто оптимальное соотношение цены и логистики. Но и тут не все просто. Индия, например, активно развивает собственное производство ферросплавов и вводит защитные пошлины. Так что к 2025 году она, скорее всего, будет нетто-импортером только очень специфичных продуктов или в периоды дефицита. Основной драйвер отсюда — это не гиганты типа Tata Steel, а средние и небольшие электроплавильные цеха, которые более гибки в закупках.
И тут стоит сделать важное отступление про логистику. Цена на коксующийся уголь, фрахт — это все бьет по итоговой стоимости. Китайский ферросилиций может быть дешевле на EXW-заводе, но после доставки в тот же Карнатаку (Индия) его цена сравняется с местным. Поэтому основной покупатель в этом сегменте — это не тот, кто ищет просто дешевле, а тот, кому критична стабильность поставок и предсказуемость качества. Китайские крупные производители, особенно из Синьцзяна или Внутренней Монголии, с их вертикальной интеграцией (свои рудники, энергия), эту стабильность как раз и предлагают.
Вот это, на мой взгляд, самый интересный и недооцененный тренд. Все смотрят на миллионы тонн стали, а забывают про чугунное и стальное литье. А ведь именно здесь потребление ферросплавов растет опережающими темпами. Речь не о массовых марках, а о модификаторах, раскислителях, легирующих добавках точного состава.
Возьмем, к примеру, сфероидизаторы для получения высокопрочного чугуна. Это сложный продукт, где чистота и гранулометрия решают все. Китайские производители вроде АО Ючжоу Хэнлилай Новые Материалы (их сайт — henglilai.ru) уже несколько лет активно продвигают на внешние рынки не просто ферросилиций, а именно такие комплексные решения ?под ключ?: сфероидизатор, порошковая проволока, экзотермические рукава. Их ниша — это как раз сырье и вспомогательные материалы для литья, особенно для ковкого чугуна. И их клиенты — не гигантские металлургические комбинаты, а литейные цеха по всему миру, от Германии до Турции и Мексики.
Почему это важно для 2025 года? Потому что мировой тренд — это локализация сложного машиностроения. Производство автомобильных компонентов (блоки цилиндров, коленвалы), трубной арматуры, элементов ветряных турбин рассредоточивается. И каждому такому локальному литейному заводу нужны надежные поставщики материалов. Китай здесь выигрывает за счет полного цикла: от добычи магния и редкоземельных элементов (которые часто входят в состав модификаторов) до готового расфасованного продукта. У нас был опыт поставки партии ферроцерия в Польшу для ответственного литья — китайский поставщик оказался единственным, кто мог гарантировать стабильный состав от партии к партии, в то время как европейские аналоги делали большие перерывы в производстве.
?Зеленая? сталь, водород, электродуговые печи — все это не просто слова. Это меняет структуру спроса на ферросплавы. При выплавке стали в электропечах (EAF) расход ферросплавов, особенно для раскисления и легирования, несколько иной, часто более высокий, чем в кислородно-конвертерном процессе. А так как доля EAF в мире растет (особенно в Европе и США под давлением регуляторов), то растет и спрос на те ферросплавы, которые в этом процессе лучше ?работают?.
Китайские производители это чувствуют. Вижу, как они все больше инвестируют в производство ферросплавов с низким углеродным следом. Не в смысле ?мы посадили дерево?, а в смысле реальной оптимизации энергозатрат на производстве и использования ВИЭ. Для европейского покупателя в 2025 году сертификат о низких выбросах CO2 на тонну феррохрома может стать более важным аргументом, чем скидка в $10. И тут у китайцев есть потенциал, учитывая масштабы строительства солнечных и ветровых электростанций у себя в стране, которые могут питать заводы в Цинхае или Сычуани.
Но есть и обратная сторона. ?Зеленый? переход в Европе — это также и CBAM (углеродный налог на импорт). К 2025-2026 году он заработает в полную силу. Это может сделать китайские ферросплавы менее конкурентоспособными для европейского рынка, если не будет прозрачной системы подсчета выбросов. Уже сейчас наши немецкие партнеры просят предоставить не просто паспорт качества, а полный carbon footprint продукта. Кто сможет его предоставить — тот и будет основным поставщиком для этого сегмента.
Часто конечным покупателем является не завод-потребитель, а крупный международный или локальный торговый дом. Они берут на себя риски, логистику, формируют складские запасы. В 2025 году их роль, на мой взгляд, только усилится из-за желания потребителей минимизировать логистические риски (вспомним историю с Суэцким каналом и контейнеровозами).
Поэтому основной покупатель китайских ферросплавов — это часто такая торговая компания, которая держит склад в Роттердаме, Антверпене или Стамбуле. Она закупает крупные партии напрямую у китайских заводов, а потом продает меньшими объемами локальным заводам. Они — важный канал сбыта для китайских производителей. Но и здесь меняется динамика. Раньше они гнались за самой низкой ценой FOB. Сейчас все чаще просят организовать поставку на условиях DDP (доставка с уплатой пошлин) прямо на склад в ЕС, беря на себя уже не логистику, а маркетинг и продажи на месте. Это требует от китайских поставщиков нового уровня организации.
Мы сами в 2023 году пробовали работать с небольшой партией ферромарганца через склад в Турции. Идея была — быстрее реагировать на запросы с Балкан. Получилось вполовину. По цене и скорости выиграли, но возникли сложности с сертификацией происхождения и таможенным оформлением уже внутри Турции. Опыт показал, что без надежного локального партнера, который знает все нюансы, такая схема рискованна. К 2025 году, думаю, китайские игроки либо создадут свои дочерние структуры в ключевых хабах, либо будут работать с 2-3 проверенными крупными трейдерами на эксклюзивной основе.
Все смотрят на Европу, США, ЮВА. Но есть регионы, которые могут дать сюрприз. Ближний Восток, например. Саудовская Аравия, ОАЭ активно строят не только нефтехимию, но и металлообработку, тяжелую промышленность. Их собственного производства ферросплавов нет, а амбиции большие. Логистика из Китая в Джиддам или Дубай вполне конкурентна. И они платят хорошо, без долгих отсрочек.
Другой регион — Северная Африка. Египет, Алжир. Там есть и сталелитейные производства, и растущее машиностроение. Политически они все больше ориентируются не только на Европу, но и на Восток. Китайские инвестиции в инфраструктуру этих стран открывают дорогу и для товарного потока, включая металлургическое сырье. Пока это мелкие, нерегулярные заказы, но к 2025 году здесь может сформироваться устойчивый рынок.
И, как ни странно, СНГ. Россия, Беларусь, Казахстан имеют свою мощную ферросплавную промышленность. Но! Есть нюансы. После изменений в логистических цепочках возник дефицит некоторых специфических марок, которые раньше шли из Европы. И китайские производители начали закрывать эту нишу. Речь идет не о тысячах тонн, а о десятках, но это высокомаржинальные продукты. К тому же, некоторые китайские компании, как та же Hengli Lai, уже имеют представительства или партнеров в России, что облегчает выход на этот рынок. Их фокус на материалы для литья как раз соответствует потребностям российского ВПК и тяжелого машиностроения, которым нужны качественные комплектующие.
Так кто же он? Это не один тип, а несколько. Во-первых, это сталелитейный завод в Юго-Восточной Азии среднего размера, который ценит стабильность и работает по долгосрочным контрактам с фиксированной частью объема. Во-вторых, это литейный цех в Европе или Северной Америке, который покупает не просто ферросплав, а технологическое решение ?в коробке? от китайского поставщика с полным циклом. В-третьих, это крупный международный трейдер со складом в ключевом логистическом хабе, который играет на разнице и обеспечивает быструю доставку конечным потребителям.
Но главное, что объединяет всех этих покупателей к 2025 году — это запрос не на сырье как таковое, а на гарантированное качество, прослеживаемость цепочки поставок (включая углеродный след) и технологическую поддержку. Китайские производители, которые смогут предложить не просто цену на биржевом портале, а этот комплекс, и станут главными бенефициарами. Те, кто останется в парадигме ?дешево и много?, могут столкнуться с тем, что их основной покупатель уйдет к более технологичному конкуренту, даже если тот из той же провинции. Все идет к большей сегментации и специализации. И в этом, пожалуй, и есть главный вывод.
